Французские политики сбиваются с пути рано и часто

Был ли у президента Жака Ширака ребенок от любовницы-японки? Побывал ли социалист и будущий кандидат в президенты Доминик Штраус-Кан на сексуальной вечеринке? Действительно ли у бывшего президента Валери Жискара д'Эстена столько любовниц, сколько приписывают ему в парижских салонах?

Секс и политика переплетены во Франции не одно столетие, но личная жизнь политиков традиционно окутана тайной.

Это, в конце концов, страна, где президент Франсуа Миттеран годами скрывал существование дочери, рожденной вне брака. Тайну раскрыл популярный еженедельник Paris-Match в 1994 году, за несколько месяцев до его отставки, и обе семьи присутствовали на его похоронах два года спустя.

Теперь Sexus Politicus, 390-страничная книга на эту тему, не оставляющая простора для воображения, взлетела на вершину списка бестселлеров литературы нон-фикшн, продемонстрировав разрушение приватности во французской общественной жизни и жажду читать сплетни.

Ее авторы, Кристоф Дюбуа и Кристоф Делуар, ветераны журналистских расследований, написавшие книги об убийстве префекта Корсики в 1998 году и росте исламского экстремизма во Франции.

Во Франции печатается около 150 тысяч экземпляров - примечательный тираж для нехудожественного произведения.

"Это довольно серьезная книга, основанная на интервью, а не просто на слухах, - заявил один из редакторов Le Monde Патрик Жарро, хотя книга и тиражирует старые сплетни, которые, по словам авторов, невозможно подтвердить. - Секс и политика за семь месяцев до президентских выборов - это довольно надежный рецепт успеха".

Главная мысль книги: во Франции успешный политик должен быть еще и обольстительным. Секс, утверждают авторы, это гражданский императив. "Это вовсе не порок, и представление себя в роли соблазнителя, несомненно, является важным качеством в нашей политической жизни", - говорится в книге.

Конечно, власть притягивает. Когда Эдгар Фор стал премьер-министром в 1950-е годы, он получил высокопарный титул "президент совета", и это, похоже, решило все. "Когда я был министром, некоторые женщины мне отказывали, - говорят, сказал он как-то. - Когда я стал президентом, не отказывает ни одна". (Он умер в возрасте 79 лет в постели с полуодетой любовницей.)

Де Голль был единственным после Второй мировой войны лидером Франции, распространившим строгую военную дисциплину и на личную жизнь, утверждают авторы. После него, говорят они далее, Жискар д'Эстен, Миттеран и Ширак с апломбом жонглировали государственными обязанностями, своими семьями и занятиями сверх программы.

Они, говорят авторы, понимали главное правило французской политики: хороший политик любит и любим.

"Когда я был президентом республики, я был влюблен в 17 миллионов француженок", - заявил Жискар д'Эстен в интервью, записанном для телепрограммы "Личная жизнь, общественная жизнь", которую покажут в среду. Он добавил: "Когда я видел их в толпе, они это чувствовали, а потом голосовали за меня".

Авторы приходят к мысли, что одна из причин, по которым бывший премьер от социалистов Лионель Жоспен не был более привлекательным кандидатом в президенты, заключалась в том, что он "был слишком слаб" в роли соблазнителя.

Ширак, в отличие от него, явно имел такую власть над женщинами, что его жена Бернадетт призналась в книге, вышедшей в 2001 году, что ужасно страдала от ревности. "В день, когда Наполеон бросил Жозефину, он потерял все", - несколько раз предупреждала она его.

Книга цитирует шофера Ширака Жан-Клода Ломона, который возил его 25 лет и рассказывает, как г-жа Ширак спрашивала: "Короче говоря, Ламон, где сегодня вечером мой муж?"

Много места уделено хорошо документированной мыльной опере о браке министра внутренних дел Николя Саркози, ведущего кандидата в президенты от правящей партии UMP, и его жены Цецилии. Редактор Paris-Match был вынужден уйти в отставку, когда еженедельник опубликовал на обложке фотографию г-жи Саркози и ее предполагаемого любовника, рассматривающих план квартиры в Нью-Йорке.

Авторы выдвигают идею, что поначалу Саркози показывал, как он одинок и как сильно страдает, но затем осмыслил свои действия и через сторонников дал понять, что он счастлив.

"Если у меня выдается свободный вечер, я знаю, с кем хочу его провести", - цитировал Саркози прошлой осенью еженедельник Le Point. (По сообщениям, он несколько месяцев имел связь с известной газетной журналисткой.) Впоследствии они с женой помирились.

Чтобы избежать преследований по суровым французским законам о личной тайне и клевете, авторы не назвали имена некоторых любовников и убедились, что в их документации достаточно боеприпасов - от интервью до рапортов полиции и разведки. Иногда книга опровергает сплетни, но в ней также приводятся сообщения, которые авторы не могут подтвердить. Например, ничем не подтвержденная история о том, что Ширак прижил ребенка с японской любовницей, была рассказана в книге Гая Биренбаума в 2003 году.

"На нас не нападают, потому что, если быть до конца честными, мы часто знали больше, чем написали, - заявил Делуар. - Ни один политик не хочет идти на риск, что в суде выплывут новые истории".

Герои книги не протестуют, а хранят молчание. Пресс-секретари Ширака, Саркози и Жискара д'Эстена прислали по электронной почте сообщения, что у них нет комментариев. Аппарат Штрауса-Кана не ответил на несколько просьб.

В отличие от США, где такое разоблачение стало бы темой полномасштабного расследования в СМИ, французские журналисты едва коснулись этой темы.

Действительно, реакция французов совсем не похожа на реакцию в США, где сексуальный скандал может грозить отставкой правительства.

Опрос, проведенный в январе TNS Sofres по заказу газеты Le Figaro, показал, что многие французские избиратели хотят, чтобы следующему президенту было около 50 лет, чтобы он говорил на нескольких языках, был честен и умел слушать. Только 17% заявили, что не станут голосовать за тех, у кого есть внебрачные связи.

То, что Сеголен Руаяль, которая, скорее всего, будет названа кандидатом в президенты от социалистов, не состоит в законном браке с отцом своих четырех детей, не проблема.

Однако французская терпимость к сексуальным излишествам - и даже их восхваление - может измениться, если Руаяль станет президентом.

"Это французское исключение, когда власть рифмуется с сексуальной силой, переживет ли оно феминизацию политики?" - спрашивает Le Figaro. Этот вопрос не ускользнул он внимания Сеголен Руаяль, обещающей женский реванш, если она придет к власти.