Анатолий Криволап принес космос в киевскую галерею

В галерее "Ателье 'Карась'" киевлянин Анатолий Криволап выставил самую масштабную ретроспективу своих работ за последние десять лет.

Об Анатолии Криволапе, которому никак не больше пятидесяти, принято говорить, что он патриарх и опора всей новейшей украинской живописи. То есть опирается живопись не лично на него, а на целое объединение, возникшее на закате перестройки, а сформировавшееся еще раньше и не в последнюю очередь благодаря институтскому классу Татьяны Яблонской, из которого вышли почти все состоявшиеся киевские художники. Будущие патриархи "Живописного заповедника" поначалу прославились тем, что громче других стали говорить слово "нет": распрощались с советской казенщиной, потом отмели все обязательные жанры, а пришли в итоге к тому, что вообще отказались изображать любые конкретные предметы. Они ездили на пленэры в свой любимый Седнев недалеко от Чернигова и часами писали не небо, елки и облака, а микродраму голубого, зеленого и прозрачно-белого.

В этом смысле для Анатолия Криволапа за два с лишним десятилетия ничего существенно не переменилось. Одно время он увлекался писанием обнаженной натуры, потом ненадолго переключился на инсталляцию и подготовил проект "Живописные контрапункты". Главным же делом все эти годы по-прежнему оставалась "чистая" живопись - штрихи, пятнышки, линии, важнее которых, как теперь выясняется, в украинских мастерских за четверть века почти ничего не создано.

Десять полотен новой выставки дают представление о том, чем художник занимался последние лет пятнадцать. Самая ранняя работа в этом собрании "новинок" - 92-го года, самая зрелая написана несколько месяцев назад. Изучать по ним, как менялась творческая манера автора "Структур",- занятие неблагодарное: Анатолий Криволап не из тех художников, для кого понятие эволюции имеет смысл. Напряжение, с которым он берется за одну и ту же тему, похоже на усердие пахаря, из года в год воюющего с одним засушливым участком земли. От привыкания и однообразия спасает страсть, доходящая в случае Анатолия Криволапа до какого-то бешеного накала,- такой выброс энергии, конечно, нельзя сымитировать, а с каждой следующей картиной можно только пережить заново.

Если к этим абстрактным композициям подыскивать какой-то сюжет, выбор, наверное, следует остановить на самых древних мифах. Борьба хаоса с космосом у художника выглядит как столкновение цвета и формы: густые мазки, которым он пытается задать какой-то геометрически выверенный ритм, каждый раз разрывает изнутри деструктивная, не признающая никаких законов энергетика цвета. Генеральная тема, как в музыке, бесконечно варьируется, дробится на множество составляющих, проигрывается в любой гамме - от малиново-лиловой до землисто-охряной. Цвета спектра выкладываются на полотно то по принципу контраста, то с переходом от основного тона к оттенкам, хотя и самих красок в этом доисторическом фрагменте мира еще нет - любой цвет не определился до конца со своей природой и каждую минуту грозит переметнуться в чужой лагерь.

При всех космогонических страстях работы Анатолия Криволапа напрочь лишены дешевой патетики. Истовость, с которой все это сделано, и космическое брожение первобытных стихий на холсте пребывают в явном соответствии - ни единой щели, чтобы заподозрить кокетство или фальшь. Усомниться, что так оно то ли в космосе, то ли на чьей-то первой палитре и было, тоже не получится - здесь все слишком по-настоящему. Кому в конце концов и знать, как не патриарху.