The Economist: Черномырдин. Русский в Киеве

Виктор Черномырдин, российский посол в Украине, не является демократом западного образца. Но основатель "Газпрома", весьма богатый человек и бывший премьер-министр, и не претендует на это звание. Тем не менее, за его советской внешностью скрывается проницательный и даже уникальный политик, который способен яркими красками освежить серый политический пейзаж.

Говорят, что у него проблемы с синтаксисом - Черномырдин редко доводит предложения до конца. Но когда это ему удается, его высказывания идут в народ. Лучшие образцы его красноречия ("хотели как лучше, а получилось как всегда") уже стали в России крылатыми фразами. Ситуацию в Украине он оценил не менее метко: "Сроду такого не было, и опять то же самое". Многие украинцы с ним бы согласились.

Черномырдину не нравится снисходительный тон, в котором российские СМИ говорят об Украине. "Это люди не представляют, что происходит в Украине. Мы должны вести себя уважительнее, нам от этого будет лучше. Борис Ельцин это понимал и никогда не позволял себе говорить в таком тоне". Это не единственное, что отличает бывшего премьер-министра в правительстве Ельцина от сегодняшнего Кремля. "Я не совсем понимаю роль правительства в России. Чем оно занимается? У нас с Ельциным было ясное представление: он отвечал за политику, а я управлял экономикой. Мы никогда не сталкивались".

На посту премьер-министра он выбирал сотрудников за их способности, а не за взгляды. "После работы они могли быть кем угодно, но в течение дня они должны были быть профессионалами". Практически все либеральные реформы в России получали его поддержку. В 1995 году он вел по телефону переговоры с Шамилем Басаевым, чеченским террористом, захватившим более 1,2 тысячи заложников в больнице города Буденновска на юге России. "Для страны важнее всего было понять, что новое правительство заботится о людях", - говорит он. Вмешательство Черномырдина спасло сотни жизней и привело к мирным переговорам с повстанцами. Все произошло совсем не так, как в ходе неудачных действий правительства во время осады московского театра в 2002 году и захвата заложников в Беслане в 2004 году.

Стойкий Черномырдин тяжело воспринял смерть Ельцина: "Это как с родителями: пока они живы, чувствуешь, что тебя поддерживают, а когда их не стало - понимаешь, что ты сам по себе".