Бедность губительна для разума

У бедных детей обычно хуже идут дела в школе. Дети из богатых семей справляются лучше. Бедность, похоже, тянется как некая гнетущая нить, через поколения. Богатство тоже связывает поколения, но у этой нити более шелковистый блеск. В этом нет великого открытия. Но один тезис о том, почему бедность так часто идет рука об руку с низкими интеллектуальными достижениями, может оказаться взрывным.

Марта Фарах, директор Центра когнитивной нейрофизиологии при Университете Пенсильвании, выдвинула предположение, что детство, полное лишений, может влиять на физическое развитие мозга и давать его обладателю ущербный интеллектуальный потенциал. По этой причине, говорит профессор Фарах, бедность заслуживает, чтобы ее рассматривали наряду с препаратами, меняющими поведение, как, например, Ritalin - агент, способный изменить основы вашей личности.

Следующий шаг. Если бедность разрушает мозг, правдоподобно звучит утверждение, что в целом бедняки принимают "худшие" решения, чем богатые люди. А если это так, несут ли они такую же ответственность за свои действия? Справедливо ли, скажем, со стороны Национальной службы здравоохранения винить курильщиков, страдающих раком, или пожирателей гамбургеров, страдающих ожирением, в их состоянии? В обеих категориях непропорционально представлены бедняки.

Фарах заинтересовалась связью между социально-экономическим статусом (SES) и когнитивными успехами детей, когда начала приглашать бебиситтеров, которые были беднее и хуже образованны, чем она. "Их дочери и сыновья, племянницы и племянники начинали жизнь явно с таким же потенциалом, как моя дочь и ее друзья, - пишет Фарах в своей книге "Нейроэтика" (OUP). - Но шли годы, и я видела, что их пути расходятся".

Когда дети на стороне Фарах учились читать газетные заголовки, дети на другой стороне демонстрировали "печальную осведомленность" о более жестких предметах - о тюрьме, о стрельбе. "Мне показалось, что у детей в слоях с низким и средним социально-экономическим статусом совсем иное представление о мире", - отметила Фарах.

Это привело Фарах к постановке нескольких экспериментов для проверки когнитивных функций - языка, памяти и визуальной обработки - у детей с низким и средним социально-экономическим статусом. Она обнаружила, что "самыми четкими нейрокогнитивными корреляциями с социально-экономическим статусом" были язык, память и когнитивный контроль (задачи со сложным планированием). Иными словами, дети с низким социально-экономическим статусом стабильно показывали худшие результаты по сравнению с детьми со средним социально-экономическим статусом, в тестах на память, язык и планирование. Нетрудно увидеть, как это приводит к менее лучезарному будущему.

Конечно, может быть, что не бедность разрушает мозг, а заранее разрушенный мозг не дает вырваться из бедности. Исследования близнецов с низким социально-экономическим статусом показывают, что IQ - не идеальный, но полезный способ оценки интеллектуальный возможностей - как минимум в той же степени, если не больше, зависит от обстановки, что и от генетики.

Интересно, что другое исследование показывает: даже короткий период бедности может негативно отразиться на когнитивном развитии ребенка. Младшие дети в семье страдают больше, и это наводит на мысль, что бедность действительно оказывает влияние на раннее умственное развитие.

Позже все прочие проблемы, связанные с неимущей жизнью: недостаток железа, плохое питание, действие свинца (в шелушащейся краске), матери, которые употребляют наркотики, курят и пьют во время беременности, - снижают школьные успехи, точно так же как отсутствие игрушек и книг. Это подтверждает мысль, что бедная (в любом смысле) атмосфера притупляет ум.

Теперь вспомним о том, что люди с хорошим финансовым здоровьем обладают лучшим физическим здоровьем (и живут дольше), чем те, кто ниже в социальной иерархии. Не будет натяжкой предположить, что все психологические процессы, на которых базируется это неравенство, тоже могут увеличивать мозговые различия.

В таком случае бедность причиняет детям вполне конкретный вред, изменяя их мозг. Профессор Фарах приходит к выводу, что "нейрофизиология может превратить детскую бедность из проблемы экономических возможностей в биоэтическую проблему".